Семья и друзья

После разгрома Дома Дагот, прародители Неримин, будучи еще маленьким ребенком отправляют ее на воспитание в Дом Телванни. Семья, взявшая её под опеку, Андасы, проявили такое «благородство» лишь потому, что сами по каким-то неизвестным даже самим богам причинам не могут зачать собственных детей. В связи с этим их отношение к девушке неоднозначно: с одной стороны, они относятся к ней как к собственному ребенку, но при этом не забывают о её истинном происхождении – кто знает, что в головах у этих Даготов, проклятый Дом, не иначе. Посему чета Андасов приняли решение найти для падчерицы жениха из Телванни. По их мнению наиболее подходящей кандидатурой для Неримин был Улвин Садрион – высокомерный, красивый – такой, каким и должен быть Телванни. Уроженку Дома Дагот в браке с таким мером ждёт лишь богатство, благополучие и бесконечное уважение со стороны не только Телванни, но и других данмеров, так как Улвин является непревзойдённым чародеем, одним из лучших учеников магистра Готрена, и даже, в какой-то степени, его любимчиком. Семья Садриона безмерно богата и имеет в подчинении не менее дюжины рабов для поддержания своего грибного поместья (назвать это огромное жилище башней язык просто не поворачивается). Мало того, что Улвин воспитывался как самый каноничный Телванни, на него немало повлияли статус отличника у магистра, порхающие вокруг него девушки и впитанное с молоком матери самодовольство. Всё это в купе только ещё больше повышало его самооценку и способствовало формированию гнусного характера, так сильно контрастирующего с довольно привлекательной внешностью. И всё же, как бы Андасы не переживали за свою подопечную, они не понимали, что на самом деле с ней может произойти в этом браке. Улвин, конечно же, не перестанет купаться во внимании молоденьких красавиц-данмерок (и не только данмерок), не станет вдруг примерным семьянином и не возымеет уважения к Неримин.

Всё же она чужачка, грязная предательница, как и весь её, уничтоженный Дом. Дагот и сама прекрасно это понимала и стремилась всячески отговорить опекунов от этой затеи, но тщетно. Этот брак был единственной надеждой Андасов на семейную жизнь. Эльфийке ничего не оставалось, кроме как бросить всё и сбежать, чтобы спокойно жить, в уединении, за изучением древних, скажем, двемерских артефактов, книг и механизмов. К сожалению, в итоге всё сложилось совершенно иначе. Но, всё по порядку.

После всего произошедшего попав в Дом Телванни, 10-летняя Неримин достаточно быстро обретает подругу в лице маленькой рыжеволосой данмерки с фиалковыми глазами по имени Миррамея. Их дружба проверяется не только годами тесного общения, но и глубоким взаимопониманием вкупе с помощью и поддержкой. В тот тяжёлый момент жизни Мирры, когда той приказали убить раба-аргонианина, с которым она успела подружиться, Нери была рядом и едва ли не незыблемой стеной встала за неё перед Советом, за что была сурово наказана. После этого происшествия Дагот впала в немилости у многих членов Совета, ибо буйный нрав «проклятого Дома» никак не хотел покидать душу бунтарки. Стоит отметить, что шрам на груди Неримин является меткой и напоминанием о том, что её место ни больше, ни меньше, а между полом и подошвой истинных членов Дома. Этим «аксессуаром» данмерку наградил Совет Дома после трагедии, произошедшей в жизни её подруги.

По истечению нескольких лет, когда Неримин исполнилось девятнадцать, Андасы пришли к выводу, что падчерицу пора выдавать замуж. Не в силах смириться с подобным укладом жизни, в которой всё решают без участия и, главное, желания самой девушки, та сбегает и покидает Вварденфелл. Но, даже вырвавшись на свободу, Неримин понимала, что отправляется в «никуда»: где сейчас находилась её семья и жив ли кто-нибудь из них, она не знала, ни с кем, кроме обывателей Дома Телванни не была знакома, в дорожной сумке данмерки лежали лишь еда на первое время и небольшая карта Тамриэля. Целый открытый мир, который, казалось, ждал юную эльфийку с распростёртыми объятьями. Правда, откуда ей было знать, что эти объятья окажутся удушающими. В то время, как данмерка принялась за изучение материка, семья Андасов во главе с Улвином Садрионом наняли агентов Дома Дрес, Камонна Тонг, дабы те разыскали беглянку и во что бы то ни стало вернули назад. На протяжение четырёх месяцев Неримин играла с ними в «кошки-мышки». За время, проведенное «на воле», данмерке приходилось воровать еду и одежду, ночевать в забытых богами местах и спасать свою жизнь не только от самых разных существ Тамриэля, но и от «гончих», что следовали за ней шаг за шагом. Из, мягко говоря, суровой жизни в Морровинде Неримин оказалась в ещё более тяжелых условиях, что продолжило угнетать её и без того покалеченное чувство справедливости. Да и остальные чувства в целом. Постоянная борьба за жизнь и свободу постепенно сводили девушку к хладнокровию буквально во всех аспектах, начиная с приставленного к спине хозяина таверны кинжала, дабы тот отдал ей только что приготовленное рагу и бутылку вересковой настойки за «спасибо» оставленную жизнь, а заканчивая рассечённым лицом того, кто попытался что-либо украсть у неё самой.

Точкой невозврата стала случайная находка Дагот в одном из разоренных подземелий. Найдя там ночлег, эльфийка случайно наткнулась на книгу «О Некромантии» из собрания «Эйдетическая память». Именно тогда в сердце данмерки произошёл «щелчок», после которого всё сочувствие и любые слабости были убраны в самый дальний ящик. Около месяца данмерка подробно изучала найденную книгу.
Следующий месяц жизни Нери можно заслуженно назвать «кровавым». Чередуя новые познания некромантии и обретённые за месяцы бегства навыки вооружённой преступницы, девушка одного за другим лишала жизни посланников Улвина, после чего воскрешала, чтобы те защищали ее от новых набегов. Сменив изначально избранную тактику, Неримин действовала быстро и, что важно, незаметно, избавляясь от каждого нанятого мера, не моргнув и глазом. Если раньше, угрожая кому-либо кинжалом, та боялась быть пойманной стражей или замеченной кем-то из постояльцев, то теперь она моментально просчитывала удачное время и место для свершения своей мести. Не без ранений и кровопотерь, Неримин избавилась практически ото всех своих преследователей. Наступило долгожданное затишье. Воспользовавшись этим случаем, данмерка поспешила как можно быстрее убраться с принесшего столько боли континентального Морровинда.

Спустя год, Неримин прибыла в Сиродил. Город Анвил приглянулся девушке и она решила приобрести себе небольшое поместье в отдаленности от оживленных улиц, у близ лежащих рощ. Этот дом стал ее убежищем, местом столь желанного уюта и спокойствия, ее сердцем. Именно здесь эльфийка могла дать себе вдохнуть полной грудью и забыться, на время стереть из памяти самые мрачные дни своей жизни. На территории она соорудила загон для своей никс-вол, небольшую мастерскую для работы с драгоценными камнями и рудой, которые, к слову, в последствии превращались в изящные кинжалы и клинки. Этому искусству, превратившемуся в хобби, Неримин научилась из найденных в ходе побега очерков и чертежей альтмеров. Следующие полгода жизнь казались идеальными, вплоть до того момента, пока однажды, в самом сердце Анвила, на данмерку напали ассассины, подосланные Андасами во имя очищения имени семейства. Стоит ли говорить о том, что и эта выходка им не удалась? Бойцовские навыки не покинули память эльфийки и та расправилась с нападавшими, при этом разгромив не одну лавку торговцев. Подобная вакханалия естественно привлекла внимание стражей порядка, в связи с чем разочарованной и окончательно обозлившейся Дагот пришлось спешно приступить к сбору вещей, дабы покинуть уже полюбившийся дом, добраться до Андасов и лишить их жизни. Кровавые планы данмерки нарушил стук в дверь. За ней стоял посланник, протягивающий девушке таинственное письмо. На конверте красовалась Черная Рука.

С тех пор Неримин стала членом Темного братства. Вот уже на протяжении девяти лет она является одной из лучших убийц, хладнокровно исполняющей любые контракты во имя Ситиса, не смотря ни на что.