Семья и друзья

Лавиния не пришла в клан Телванни со стороны, а оказалась в нем по праву рождения.

Ее мать, урожденная Телванни и мастер из башни Тель Орес, встретила как-то представителя дома Хлаалу и съехала со своего этажа грибного жилища, перебравшись в уютный и комфортабельный дом в Альд Велоти, где увлеклась живописью и искусством. Такое иногда случалось. Это не был скандальный или неравный брак, хотя некоторые магистры и ворчали неодобрительно в попытке пошатнуть позиции главы башни Тель Орес, бабки Лавинии. Однако та умело лавировала в смутных течениях Телваннийской политики и никому не позволяла оскорблять семью своей младшей дочери.

Так и получилось, что Лавиния выросла на два дома — в светлом особняке в Альд Велоти и в пропитанных магическими эманациями холлах Тель Орес. Ей дали отличное воспитание и образование, насколько хватало объединенных усилий ее бабки, матери, отца и приглашенных учителей.

Девочка с детства обнаружила острый ум и незаурядные магические способности, и вопрос о том, чье наследство она продолжит, когда вырастет, решился сам собой. Мать и отец Лавинии молчаливо рассудили, что за большими возможностями рука об руку следуют большие же амбиции (каковых они, к обоюдному удовлетворению, были полностью лишены), и потому не препятствовали частым поездкам дочери в земли ее родичей по материнской линии.

У ее родителей не было больше детей, однако Дом Хлаалу не жаловался на количество наследников мужского пола. А те средства и имущество, что ее отец рассчитывал накопить при жизни, он собирался передать своей дочери напрямую. Как, впрочем, рассуждала и ее мать.
В общем, Лавиния не бедствовала бы и без дохода с предприятий Тель Орес, ну а уж с ними и вовсе считалась бы завидной партией. «Бы» — потому брачные узы в ее планы на ближайшие 50 лет не входили совсем. Ее вполне устраивали ее отношения с текущим партнером, которые они оба, разумеется, могли разорвать в любое время. Вот только не разрывали уже 5 лет. И даже, фактически, делили один дом на двоих.

С родителями она тоже поддерживает здоровые отношения по-данмерски, выражающиеся в визитах на праздник Новой Жизни и поздравления с Днем рождения. Родня со стороны Хлаалу проявляет себя в ее жизни чаще всего по деловым вопросам и в качестве приглашения на родственные собрания — Лавиния любила своих кузенов и кузин, но расстояние делало эту любовь только крепче.
Больше всего времени в пересчете на дни ее жизни она проводит в интеракциях с обитателями Тель Орес. Если до смерти своей бабушки она ничего не имела против вникания в дела и хозяйство Телванни, то после кончины уважаемой матроны, произошедшего при крайне туманных обстоятельствах, Лавиния перестала наслаждаться своими визитами.

Ее тетка, перехватившая бразды правления, была женщиной куда более властной и, на взгляд Лавинии, более ограниченной, чем ее же мать и бабушка, и общение с ней хоть и не было откровенно враждебным, в то же время и не было проникнуто привычной сердечностью. Нет, Лавинии не отказывали от башни, благо бабушка обеспечила статус и имущество внучки в своем завещании, да и тетка уважала племянницу и не скрывала, что хотела бы сделать ее своей полной наследницей. Просто молодая женщина более не чувствовала себя в грибной башне как дома.

Она все еще посещала некоторые собрания Совета, помогала тетке с делами, которые та настоятельно ей поручала, но неизменно уклонялась от предложений становления Голосом и повышения в иерархии Дома. Чаще всего, действенным путем физического отсутствия.
Лавинию всегда напрягали многие традиции родного клана. Рабство? Интриги? Закрытость от мира? С возрастом она стала все больше понимать, почему даже ее мудрая бабушка придерживалась этих идей, хоть и в более легкой форме, но все же считала, что такая политика приведет Телванни к их гибели. Когда-нибудь потом, позже, она планировала подняться на вершину, стать архи-магистром и изменить все. Но это всегда успеется, думала она и отправлялась в очередную экспедицию или торговую поездку. К захвату власти нужно было подготовиться. А до той поры — сигнализировать о своей полной неамбициозности. Иначе говоря, как можно чаще напоминать окружающим, что она — дочь своей матери.

Несколько лет назад Лавиния потратила много времени и средств на обустройство своего собственного дома – им с партнёром давно требовалось просторное поместье для безбоязненных экспериментов и хранения книг и артефактов, а родовые гнезда их обоих не устраивали (правда, по различным причинам). Кроме того, на момент постройки дома у Лавинии была парочка особо темных секретов.

Выбор пал на усадьбу в редгардском стиле на Строс-М’Кае, вместительную и снаружи, и внутри. Лавиния сразу влюбилась в обветшалые стены и золотистый песок маленького пляжика и не сомневалась ни минуты. Строс-М’Кай привлекал ее даже больше, чем обожаемые ею пустыни Аликра – маленький остров приятно щекотал нервы своей кажущейся беззащитностью перед мощью морской стихии. На деле же Телванни первым делом озаботилась погодным кристаллом и надежной защитой поместья, так, чтобы впоследствии можно было без оглядки называть это место Домом.
Так оно и было. До одного возмутительного ограбления…