Место в мире

Аугириус — имперец из знатного рода, этот род когда-то был известен во всей Империи. Его семья владела банком в Сиродиле. Однажды она решила отпраздновать удачную сделку и пригласила всех служащих банка к себе в поместье на приём. Но конкуренты тайно смогли узнать и проникнуть в родовой дом семьи Аугириуа. Отравив все напитки и еду предназначенные для гостей, они подставили всю семью. После чего имперский народ прозвал, это событие «Смертельным ужином». Вся семья была опозорена и приговорена казни. Но вовремя вмешался друг семьи герцог Коловии, он сумел уговорить императора Сиродила оставить жизнь только единственному сыну, лишив род регалий и званий. Герцог Коловии взял опеку над парнишкой, пользуясь своим положением, он отправил его со своими рекомендациями в имперскую военную академию. После окончания академии парнишка осел в Хай Роке и решил пойти добровольцем на войну. Однажды него произошел конфликт с одним из солдат, он его узнал, они вместе учились в академии, в результате которого произошёл несчастный случай. Неся вместе службу в дозоре сторожевой башни, он назвал Аугириуса безродным сиротой, услышав эти слова, имперец не выдержал, и началась драка, в результате которой Аугириус сильно толкнул своего обидчика и тот выпал с окна второго этажа сторожевой башни. Ощутив ужас от совершенного им преступления против импереца, он сбежал. Спрятавшись под мостом на площади. Аугириус долго не мог прийти в себя, собравшись с мыслями он решил сбежать из заставы Хай Рока, проведя бесчисленное количество дней в пути, оставив за спиной Хаммерфелл он очень устал и решил осесть в Рифтене. Уставший от мысли о преследовании и тяжести от дерзаний за содеянный поступок, он невольно заметил причал для лодок, который так его и манил, встав на него он упал на колени, чтобы перевести дыхание. Слезы начали катиться из его глаз пытаясь остановить капли, он закрыл свои глаза и прикрыл их ладонями. Просидев некоторое время и переведя дух, неожиданно он услышал не знакомый голос, который произнес –Успокойся дитя! Вот возьми, вытри слезы, приподняв глаза, имперец увидел незнакомца в черной мантии, на поясе у него висели два кинжала. Взял платок и встав с колен на ноги, протерев глаза, паренек спросил его – кто вы такой? Незнакомец в мантии произнес:
– это не важно, важно то что ты совершил убийство невинного и теперь наши пути сойдутся в один, если ты сам этого захочешь. Аугириус присмотревшись, узнал в нём альтмера. Аугириус кивнул, ведь выбора у него не было. Всё равно умирать подумал он либо от рук стражников, либо от его руки. Лучше уж от него, всё-таки он проявил ко мне сострадание.
– Вы поймите.
– Я не хотел этого, оно само, так получилось. В ответ на слова незнакомец только улыбнулся и протянул руку. Изможденный и уставший, не видевший своего будущего кроме как в тюрьме или на плахе за содеянное Аугириус взял за руку незнакомца, и они пошли вдоль канала к выходу из города оставаясь незамеченными. В лесу около выхода из города стояли две лошади. Альтмер в чёрной робе подойдя к ним, взялся за уздечку одной из них и лошадь в туже секунду опустилась на землю, после чего сделал жест рукой Аугириусу, взобравшись на лошадь у он произнес – вперед Тенегрив и она побежала оставляя лишь поток ветра позади себя, паренек схватился за уздечку и лошадь побежала вслед за Тенегривом. По истечению нескольких недель в пути они оказались в Истмарке, возле одной из тамошних пещер обойдя её Аугириус, увидел в глубине этой пещеры большую странную железную дверь со страшной эмблемой на ней. Подойдя к ней незнакомец в робе слез с лошади и что-то прошептал, после чего дверь отворилась и они вошли внутрь. На удивление внутри было очень тепло, хоть снаружи был мороз и шел снег. Пройдя быстрым шагом в большую комнату за альтмером, паренька встретила аргонианка и сказала добро пожаловать домой. Так было совершено моё первое убийство, хотя это был несчастный случай.
учился убивать, он никогда не забудет свое первое задание:
Собачья туша в переулке, след колеса на разорванном брюхе. Какой бы идиот не решился сунуться в Черный Кейрго на повозке, отсюда, но задание, есть задание. Он гнал так быстро как мог. Но все же недостаточно. Имперец почуял сладковатый трупный запах из ближайшей подворотни. В самом злачном районе этой сточной клоаки, по недоразумению именующейся городом, ничто не задерживалось надолго. И никто. Труп тоже исчезнет, не пройдет и дня. Хотя в эту холодную ночь месяца Восхода Солнца на улицах Сенчала н не было никого. Он бесшумно двигался в тенях домов, хотя из-за тумана, наползшего с побережья, все равно не было видно ничего, что лежало бы в десяти шагах, не говоря о том, что было на противоположной стороне дороги. Но он знал: на улицах не было никого. Почти никого. Слабое колыхание тумана, эхо шагов, не совпадающих с собственным, скрипом дерева, прогибающегося под чьей-то тяжестью. Аугириус чувствовал присутствие своих братьев, он знал, что после того как пройдут они, живых на ночных улицах уже не останется. Аугириус дрожал, ведь это был первый контракт.. Липкий холодный воздух не давал дышать, лёгкие горели огнём от морозной дымки, зловоние в городе не давала дышать. Воняли улицы покрытые слоем портовых отбросов, чьих-то испражнений и снегом, скользкой мешаниной. Воняли дома, полные грязных оборванцев, пиратов, мародеров, нищих, воров и наркоманов, полные тех, кому уже нечего было терять. Вонял сам воздух, несущий попеременно то запахи болот Квин’роула, то запахи гниющего мелководья Топала. Туман проникал сквозь все слои одежды: она почти сразу промокла насквозь, и замерзла так, что имперцу казалось, что он слышит как хрустят тканевые вставки его доспеха. Когда улица внезапно кончилась, он вздохнул с облегчением. Ветер, больше не сдерживаемый рядами домов, налетел на него со всех сторон сразу, раскидывая клочья тумана и открывая вид на его конечную цель — на дворец. Стражники у дверей спали, опёршись на бердыши. Со стороны могло показаться, что они всё ещё несут караул, но проснуться им уже не было суждено. Аугириус вошел внутрь предпоследним, аргониан закрывший дверь подмигнул ему и приложил палец к чешуйчатому месиву, оставшемуся на месте губ. Но об этом напоминать было не нужно, годы тренировок въелись на уровне рефлексов, на уровне дыхания, он жил только Братством. И умел только одно. Ассасины разошлись в разные стороны: проверять коридоры, убирать стражей, обшаривать все закоулки в которых могли спрятаться, люди находившиеся во дворце.
Сегодня был особенный день. Сегодня здесь собралась почти вся наша семья, во главе с палачом. Сегодняшнее дело сделает для Темного Братство великим. Сегодня к Ситису отправятся многие. В комнате, в которую заглянул имперец, было темно. Окно было заколочено досками с наружной стороны, свеча на прикроватном столике, точнее бесформенный комок воска с воткнутым в него фитилем, покрылась пылью, постель сломана пополам. Но он слышал дыхание, слышал биение сердца в тишине умирающего дома. Дворца для одних, дома для других, а для него — лишь цели контракта, пустышкой, трупом, через который надо перешагнуть, чтобы двигаться дальше. Обшарив глазами комнату, ассасин мысленно отметил места, в которых мог спрятаться человек. Аккуратно ступая на стыки деревянных досок пола, имперец заскользил по комнате. Стараясь двигаться так, чтобы самому не слышать своих движений, он пытался на слух определить откуда доносится этот реквием жизни. Он прошёл мимо шкафа, мимо останков кровати, мимо окна, с тяжелой занавесью с правой стороны, и остановился у небольшой тумбы. Дыхание участилось, а потом пропало совсем. Только тихий ритм, несовпадающий с ритмом в его груди, наполнял комнату, голову и его мысли.
Осторожно приоткрыв дверцу., он увидел перед собой человека. Человеческую девочку, лет восьми.
Она зажимала рот ладошкой, но уже не было смысла сдерживать дыхание. Тихо всхлипнув, маленькое существо смотрело в глаза своего врага. Они оба дрожали, дрожали пока остро отточенное лезвие кинжала не вошло в её сердце. Крови почти не было, но его руки были в ней по локоть, та же кровь застилала ему глаза. Девочка сползла на пол, цепляясь мертвыми пальцами за кожу его брони. И в этот же миг раздался крик. Дикий, нечеловеческий, скорее визг, стон, гром. Почти сразу же где-то неподалеку раздался взрыв. Это был сигнал, пора было уходить. Они собрались в холле горящего дворца. Встали молча, застыли как статуи древних среди хаоса танцующих теней. Палач появился словно из ниоткуда, он никогда не мог поймать момент его появления, только что его
не было, и вот он уже стоит среди них. Чёткая тень на фоне разгорающегося пожара, незыблемая как мироздание и неотвратимая как сама смерть.
-Наш контракт выполнен братья, — произнёс его хриплый голос. — Сегодня многие ушли к нашему Отцу Ужаса. Но один пришёл к нам.
Все взгляды обратились на имперца Он больше не дрожал, он был одним из них, тенью, рукой хаоса.

Со временем он узнал о старинной традиции Темного Братства о хранителях стражах и летописцах Темного Братства , хранители должны были всецело посвятить себя себя уходом и охране останков Матери Ночи, а летописцы вести записи одного из убежищ Темного Братства. Он решил вести дневник и записывать все что произошло, чтобы потом историю своей жизни и свои контракты можно было объединить с историей убежища.